Рейтинг@Mail.ru
Коротко
Еврокубки

Богатейшие клубы хотят в междусобойчик? Пусть делают что хотят

Колонка нашего редактора об инициативе, сильнее всего обсуждаемой футбольной общественностью все последние дни.

Создание Суперлиги – главная тема прошедшей (и новой тоже) недели в Европе. Футбол давно поделил клубы на богатых и бедных, и если первые хотят быть еще богаче, то вторым так и придется оставаться поставщиками кадров для них. Донорами. Суперлига ровно об этом, и здесь ничего не изменится. Цинично, меркантильно, но весь футбол в 21 веке таков. Разве нет?

Конечно, можно рассуждать с пеной у рта, как это делает Гари Невилл, о ряде участников АПЛ, которые в своем-то чемпионате не могут попасть в топ-10, а тут собрались играть с сильнейшими соперниками из других стран. Можно, как это делает Гари Невилл, говорить о том, что новая структура похоронит английский чемпионат, который, впрочем, подковерно попытается сделать все, чтобы УЕФА не дисквалифицировала участников во внутренних первенствах. Аргументов множество, а кто прислушивается?

Зачем слушать Гари Невилла, когда у тебя на кону миллиарды долларов? Зачем прислушиваться к болельщикам, когда ты и так сможешь собирать целый стадион простой вывеской "МЮ" - "Реал", а также 200-300 миллионов у экранов? Такие вывески утомят? Пожалуйста, для вас – матч "Вильярреал" - "Лудогорец". Эта пара стабильных участников Лиги Европы никуда не денется. Всегда будет альтернатива, и уставший (как бы не так) от противостояния топов любитель футбола в любой момент вечером в среду сможет переключиться на встречу "Русенборга" и киевского "Динамо".

Суть в том, что мошенникам и коррупционерам грамотным управленцам из УЕФА другие такие же, возглавляющие топ-клубы, противопоставляют свою мощь и диктуют условия. Одна ОПГ против другой, если хотите, и здесь налицо банальное выбивание бОльших денег. Это шантаж, который вышел из-под контроля, из-за чего угроза воплотилась в жизнь. Условный Флорентино Перес понимает, что когда УЕФА платит за трансляцию матча "Реал" - ЦСКА одинаковые деньги участникам при условии, что 90% аудитории смотрят на его команду и почти не восторгаются игрой Георгия Щенникова, это совсем не справедливо. С точки зрения условного Флорентино Переса. Он понимает, что УЕФА имеет хорошие деньги, пользуясь именем его клуба. Тогда зачем делиться потенциально жирным пирогом с другими грамотными управленцами? Резонно.

Самый адекватный аргумент по теме, который удалось прочесть, заключается, конечно же, не в финансовой стороне вопроса – в спортивном принципе. Но, думается, если клубы "второго" эшелона вроде "РБ Лейпциг" или "Лиона" захотят присоединиться, их примут – для этого есть специальный ежегодный слот на пять-восемь новых участников Суперлиги. Разве они не будут достойны выступать в ней? Вполне, хотя бы вспомним последние два розыгрыша Лиги Чемпионов. Это отчасти спортивный принцип, который, впрочем, не работает по отношению к главным 12 участникам. Да и не должен. У них деньги и власть, они принадлежат сами себе и, как выяснилось, могут ставить условия футбольной Европе. А остальным, если отрастят железные яйца, всегда будут рады. В ограниченном количестве.

Безусловно, европейские клубы может ожидать еще больший дисбаланс в финансовом плане. Однако не забудем про пресловутое донорство: никакой клуб Суперлиги не питается исключительно своими талантами, так что вряд ли условный "Спартак" не захочет запихнуть пару-тройку лишних миллионов в ценник на контракт условного же Джордана Ларссона, понимая, что его потенциальный покупатель играет в Суперлиге и способен платить столько, сколько просят.

Отстранение богатейших от участия в национальных чемпионатах – угроза, которая наверняка не будет воплощена. Это погубит футбол в странах сильнее, чем сама Суперлига. Без топов та же АПЛ будет выглядеть как второсортный чемпионат, интерес телеаудитории рухнет, деньги перестанут водиться в прежнем объеме, да и на фоне последствий коронакризиса это решение подобно гвоздю в крышку гроба. Принципиальная УЕФА может пойти на то, чтобы запретить участникам Суперлиги выступать в домашних чемпионатах, однако уже к концу первого же такого сезона последствия от решения ощутят все сторонние клубы из АПЛ, Примеры и Серии А. В меньшей степени – сами участники Суперлиги. Аналогично – с баном на матчи сборных.

Конечно, нынешние европейские середняки, наконец, смогут чего-то добиться на уровне Лиги Чемпионов, хотя этот турнир и потеряет в привлекательности, но останется ярмаркой талантов. Или УЕФА, наконец, ликвидирует за ненадобностью неинтересную вплоть до полуфиналов Лигу Европы и этот... как его... для пятнадцатых команд из Испании и Италии...

Да, матчи "Русенборга" и киевского "Динамо" по-прежнему будут интересны любителям футбола из этих стран и паре-тройке скаутов, поэтому для них ничего не изменится. Кроме, возможно, финансовой стороны вопроса. Но при этом давайте спросим себя: ежегодный финал Лиги Чемпионов "Бавария" - "ПСЖ", который теперь маячит на горизонте, интереснее, чем то, что ждет нас в Суперлиге?

Здесь пока не было ни слова об игре. Есть вероятность, что новый турнир сделает участников Суперлиги более гибкими с тактической точки зрения, потому что стремление не оказаться на обочине этой VIP-тусовки заставит команды готовиться к каждому матчу как к финалу. Никому не хочется быть десятым среди равных, лузером в бочке с золотом. Это один из аргументов в пользу Суперлиги. Нет проходных матчей – выше интерес как для экспертов, так и для болельщиков. Возможно, футбол будет менее закрытым, а игровые рисунки – более разнообразными, хотя, безусловно, велик риск, что соперники начнут уделять больше внимания обороне, чем атаке. Предсказывать что-то глупо, лучше дождаться и посмотреть.

Возможно, через год-два-три нам надоест смотреть на одни и те же поединки по средам, но сейчас говорить в таком ключе – абсолютное лицемерие. Нейтральные любители футбола только выиграют от создания Суперлиги, в которой, судя по всему, будет куда больше интриги, чем в Лиге Чемпионов с ее очевидным немецко-французским боданием. И здесь возникает интрига интриг: как долго продержатся оба турнира, и кто в итоге победит в противостоянии одних принципиальных управленцев с другими.