Поводом стал фрагмент интервью французскому проекту The Bridge, записанный весной и снова разошедшийся по соцсетям 26 октября. Мбаппе спросили о любимом меме с его участием. Он вспомнил изображение, где его лицо совместили с фотографией человека, которого футболист назвал «кажется, китайским диктатором». В смонтированном ролике после этой фразы появился Мао Цзэдун. Сам Мбаппе имя бывшего лидера КНР вслух не произнес.
Однако затем признал, что во время интервью действительно комментировал такое изображение, и извинился за свои слова. Содержание эпизода после этого трудно считать анонимной выдумкой, хотя вопросы к монтажу и полному контексту исходной беседы остаются.
«Мой комментарий был необдуманным. Теперь я понимаю, что он задел многих людей в Китае и китайские сообщества по всему миру», — написал Мбаппе. Извинение было опубликовано на французском, китайском и английском языках. Футболист также заявил, что уважает китайский народ и его историю.
Реакция последовала еще до извинения. Производитель напитков Dongpeng, молочная компания Mengniu и сырный бренд Milkground прекратили сотрудничество с нападающим. China Media Group приостановила показ матчей Ла Лиги и других мероприятий с участием Мбаппе, а рекламу с его изображением убрали из эфира. Китайская футбольная ассоциация потребовала официальных извинений от игрока и мадридского «Реала». Клуб на запрос Reuters отвечать отказался.
В историю включилось и министерство иностранных дел Китая. Представитель ведомства Го Цзякунь заявил, что слова и действия, задевающие чувства китайского народа, встретят сопротивление китайского общества. Платформа Xiaohongshu ограничила аккаунт Мбаппе и начала удалять связанные с ним рекламные материалы. К утру 28 октября извинение не остановило критику в китайских социальных сетях.
Почему реакция получилась такой жесткой? Мао остается одной из центральных фигур государственной истории КНР, а публичная сатира в его адрес в Китае считается политически чувствительной темой. Мбаппе попал в этот контекст почти случайно: мем вырос из европейских шуток о его влиянии на клубные решения и прозвище «диктатор». За пределами Китая картинка воспринималась как часть футбольного фольклора. В китайской медиасреде та же фраза получила политический смысл и быстро превратилась в вопрос национального уважения.
Особенно показательно поведение Ла Лиги. Организация принесла собственные извинения, подчеркнув, что слова Мбаппе выражали его личную позицию. Хавьер Тебас пообещал разработать вместе с клубами и футболистами специальный коммуникационный протокол. Такая скорость объясняется деньгами: речь идет о телевизионном рынке, рекламных партнерах и многомиллионной аудитории испанского чемпионата. Один комментарий игрока уже затронул трансляции всей лиги, включая клубы, которые к истории отношения не имели.
Для Мбаппе прямой ущерб уже наступил: три контракта разорваны, рекламные материалы снимаются, доступ к китайским платформам ограничен. Размер финансовых потерь стороны пока не раскрывали. Сильнее может оказаться репутационный эффект. Француз был одним из самых узнаваемых иностранных спортсменов в Китае, а его образ использовали в рекламе напитков, молочных продуктов и товаров для детей. Возвращение на этот рынок будет зависеть от решений брендов и вещателей, а одного правильно составленного извинения для этого может не хватить.
У «Реала» ситуация сложнее. Комментарий был личным, но китайские организации уже требуют реакции клуба, а ограничения на трансляции затрагивают его матчи. Молчание позволяет мадридцам не брать ответственность за чужие слова, однако затягивание паузы повышает коммерческую цену истории. Ла Лига первой закрыла этот вакуум и фактически начала защищать общий рынок самостоятельно.
С футбольной точки зрения Мбаппе пока не грозят дисквалификация или санкции со стороны УЕФА и ФИФА. Это коммерческий и политический кризис, который ударил по игроку через спонсоров, телевидение и социальные платформы. Главный вопрос теперь связан с длительностью бойкота. Китайские бренды уже приняли решения, а вещатели пока лишь зафиксировали паузу. Если матчи «Реала» надолго исчезнут из эфира, последствия почувствуют чемпионат и клуб, хотя исходная фраза принадлежала одному футболисту.