Рейтинг@Mail.ru
Мнение

ЕВРОПА
"Он пробил слишком хорошо". Почему плохой удар иногда лучше хорошего

Одно из самых популярных футбольных клише, по-видимому, сложно понять тем, кто впервые наблюдает за спортом. Если удар игрока в атаке не заканчивается голом, британские комментаторы часто говорят о том, что "удар был слишком хорош" (too well). Обозреватель ESPN Майкл Кокс рассуждает об этой странной игре слов.
Трудно представить себе, чтобы, например, так говорили про бегуна, который бежит слишком быстро, или прыгуна в длину, который слишком далеко летит. Но за этой фразой все-таки скрывается какая-то логика, особенно с развитием производства современных мячей, и с учетом того, как игроки сегодня пытаются с ними управляться.

Клише обычно произносится в двух разных контекстах. Первый - когда игрок пустил мяч над перекладиной, и тогда фраза "слишком хорошо пробил" означает, что он приложил много энергии в момент удара. Это сомнительное использование фразы, поскольку, в конечном счете, игрок старается вложить столько мастерства и силы в удар, сколько, по его мнению, необходимо, чтобы увидеть мяч в сетке.

Но второе использование той самой фразы куда более подходящее. Она относится к ситуации, при которой игрок так хорошо прикладывается к мячу, что он прилетает прямо в руки голкипера, когда как, вроде, должен направиться в угол. Опять же, в строгом смысле, игрок бьет по мячу не так хорошо, как нужно, учитывая, что именно он отвечает за направление выстрела. Тем не менее, фраза наподобие "удар был достаточно хорошим" используется комментаторами и в этом случае. Чего хорошего в мощном ударе в руки соперника?

В этом контексте примечательно, что современные футболисты все чаще стараются научиться бить по мячу, скажем так, "не слишком чисто".

Возьмем, к примеру, Фрэнка Лэмпарда: рекордсмен-бомбардир "Челси", четвертый по счету снайпер в истории Премьер-Лиги, самый забивной полузащитник АПЛ, и, что самое интересное в этом смысле, лучший по числу голов из-за пределов штрафной.

Лэмпард забивал всего 5-7 мячей в первые шесть полновесных сезонов в чемпионате, но впоследствии набирал двойные показатели в течение 10 сезонов подряд. Существовали различные факторы: он играл в лучшей команде, к тому же на более выдвинутой позиции, начал исполнять пенальти, но Лэмпард также стал столь плодовитым хавбеком, потому что научился бить по мячу не вполне правильно, если позволите.

"Рост [числа голов] было отчасти связан с изменением моей техники удара по мячу, - вспоминал Лэмпард в своей автобиографии. - Я старался нанести удар на точность, и это прекрасный момент, когда вы способны направить мяч в самый угол чужих ворот.

Современный мяч куда легче, и если приложить определенную силу, которая заставит его крутиться в полете, отразить удар будет сложнее. Даже ворота Петра Чеха можно было поразить за счет того, что мяч перед самым вратарем начинает менять направление".

Действительно, Лэмпард стал известным игроком, в том числе, благодаря его стильным голам: дальние выстрелы, которые внешне были неряшливыми, не самыми зрелищными, но обманывали голкиперов поздней сменой направления полета мяча.

К слову, Лэмпард стал уделять больше времени технике ударов на тренировках после того, как его команду возглавил Жозе Моуринью, который заказал для базы "Челси" огромные ворота, установив их позади основных. Это означало, что полузащитник не должен был тратить время на то, чтобы собирать мячи по кустами после своих ударов, уделяя внимание самому процессу. Удивительно, как могут влиять на игру небольшие детали.

Крайне важно, что Лэмпард упоминает о природе современных футбольных мячей и о том, как они изменили его технику исполнения ударов. В то время как новый дизайн мяча часто высмеивается перед крупными международными турнирами, как правило, вратарями, жалующимися громче остальных, эволюция футбола во многом связана не с тем, чем играют, а с тем, как в него этим мячом играют.

Мячи остаются примерно того же размера и веса, хотя они аккумулируют меньше влаги и, следовательно, не становятся тяжелее по ходу матча. Однако более важно, что они сконструированы по-разному и поэтому ведут себя по-разному в воздухе.

Однако стоит помнить, что только в конце 1990-х годов Премьер-Лига стала использовать стандартные мячи. До этого большинство клубов играли мячом Mitre, но команды, спонсируемые Umbro и Adidas, использовали свои футбольные мячи, и в это время вратари сообщали, что в "раме" им становилось более тревожно.

Самым печально известным футбольным мячом современности оказался "Джабулани", использовавшийся на Кубке Мира в 2010 году под звуки из вувузел на трибунах и торжество оборонительного стиля на поле, и эти три вещи стали худшей характеристикой турнира. Мяч был поистине зверским, безумно перемещался по воздуху, подпрыгивая слишком высоко и делая длинные варианты передач невозможными. Не случайно Испания с ее любовью к коротким передачам добилась тогда успеха.

"Джабулани" состоял всего из восьми панелей, а не из олдскульных 32. По словам Крейга Джонстона, бывшего ливерпульского вингера, ставшего дизайнером бутс Adidas Predator, этот фактор значительно уменьшил сопротивление, затруднил возможность стандартной подкрутки мяча и в этой связи даже отчасти снизил значение индивидуального мастерства игроков на турнире.

Никогда еще футбол не был настолько непредсказуем, хотя игроки старались подстраиваться под мяч. В прежние времена они добивались подкрутки в обычном смысле, ударяя по мячу с помощью подъема (например, Дэвид Бекхэм) или добиваясь обратного кручения внешней стороной стопы (наиболее эффектно выполняет нечто подобное Рикардо Куарежма). Это была фактически альтернатива стандартному применению силы удара по мячу.

Но теперь игроки достигают позднего вращения мяча за счет смещения его центра тяжести. Гарет Бэйл - хороший пример игрока, который усовершенствовал эту технику, и его подход можно назвать особенно дьявольским, потому что он может "завернуть" мяч в обоих направлениях вне зависимости от того, с какой стороны он подойдет к удару.

Бэйл забивал мячи со штрафных в поединках против Словакии и Англии в знаменитой кампании Уэльса на Евро-2016, причем оба раза мяч попадал по центру ворот, но не в угол.
Техника Бэйла выглядела почти идентичной в обоих случаях, но в первом случае он пустил мяч справа налево мимо Матуша Козачика, а во втором - повернул мяч слева направо мимо Джо Харта. Оба вратаря словно оказались обманутыми, но Харт, в частности, может пожаловаться на то, что полет мяча почти невозможно было прочитать, тем более, что он наверняка видел гол в ворота Словакии, а значит, рассчитывал на повторение момента.

Бывший кумир Бэйла, а теперь его товарищ по команде Криштиану Роналду вырос в более результативного бомбардира в "Манчестер Юнайтед", когда тренер Рене Моленстейн дал ему совет применять разносторонний подход в случаях с ударами по воротам.

"Он думал: "мяч идет на меня, а я должен пробить в верхний угол". Я ему сказал, что необходимо уйти от этого, и не важно, куда ты забиваешь, где ты находишься, пока мяч летит в сторону ворот. Сегодня некрасивые голы столь же важны, как и красивые", - рассказал голландский тренер в интервью The Telegraph.

Таким образом, тренерами Роналду предлагалось бить по мячу чуть мягче, делая акцент на сложности для вратаря за счет смены направления полета.

Это помогло португальцу привести "Манчестер Юнайтед" к успеху в Лиге Чемпионов в 2008 году, где им удалось переиграть "Челси" в знаменитой серии пенальти. Но еще более впечатляющим было победное выступление в полуфинале против "Барселоны", когда прекрасная игра в защите в сочетании с дальним ударом Пола Скоулза позволили "Юнайтед" оказаться в Москве.

"Я бил, изначально стараясь угодить в ворота, - вспоминал Скоулз о своем легендарном победном голе в автобиографии "Моя история". - Не было никакого хитрого плана, все, что я пытался сделать, - это угодить в прямоугольник ворот, и в той ситуации мне немного повезло. Мяч был слегка подрезан правой ногой, и это позволило ему оказаться в верхнем углу ворот Виктора Вальдеса".

"В идеальном мире я бы запустил мяч в сторону противоположной от него штанги, и, конечно, я сделал бы это, если бы у меня был идеальный контакт с мячом, но тогда он мог бы оказаться в руках Вальдеса", - добавил Скоулз.

Об этом и речь: возможно, он просто "пробил слишком хорошо".
Made on
Tilda