Рейтинг@Mail.ru
Аналитика
20 июня 2018

КУБОК МИРА
Россия охотилась не за Салахом.
Она ликвидировала пространство

© Sputnik / Алексей Филиппов
Аналитик InStat Игорь Печерица рассуждает о ключевых тактических моментах матча России и Египта, который вывел нашу сборную в 1/8 финала домашнего Кубка Мира
Главная проблема, которая заботила большинство перед матчем с Египтом – получится ли у нашей команды сдержать Салаха. Аналитические прогнозы были преимущественно сдержанные и осторожные. И это несмотря на то, что рядом с Мохаммедом должны были играть не Фирмино и Мане, а Трезеге и Саид.

Оптимизм (что, впрочем, привычно) отличал только Станислава Черчесова: «Как мы остановим Салаха? Я верю в свою команду и своих игроков. Ответ прост: мы готовы это сделать. И сделаем это».

Главный тренер сборной России слово сдержал. Салах был ограничен в мяче. На чужой трети он выполнил 13 передач (9 точно), что мало для остроатакующего игрока. Для сравнения, Саид у сборной Египта на чужую треть выполнил 36 передач (31 точно).

За счет коллективных действий наша команда изолировала Салаха от партнеров и лишила зон для движения (при 6 попытках обводки только одна удачная). Да, он имел несколько моментов для удара и для передач под удар партнерам, но все ситуации – в условиях лимита времени и пространства.

Оборонительная роль Дзюбы

По сравнению с первой игрой Станислав Черчесов не сделал структурных изменений (4-2-3-1 с переходами на 4-4-2 в обороне), а в составе, если учитывать травму Дзагоева, сменил только центрального нападающего.

После качественного выхода на замену Дзюбы в игре с Саудовской Аравией такое решение читалось. Но у меня лично вызывало опасение конкретно по оборонительной фазе игры команды. Основное защитное преимущество Смолова над Дзюбой – способность к интенсивному движению без потери выносливости.

Артем в силу своих природных качеств футболист в движении без мяча инертный. Эта проблема, считаю, была основной, не позволившей ему раскрыться в «Зените» Манчини. Если, конечно, выносить за скобки основной посыл итальянца – «нападающие не забивают», причиной чего в первую очередь является тренер. В остальном для команды много и интенсивно прессингующая пара Кокорин – Дриусси смотрелась предпочтительнее за счет более высокой мобильности обоих.

Для оборонительной системы сборной (4-4-2) наличие скоростной «двойки» впереди является важным для перекрытия зон продвижения мяча. И я приятно удивлен, что нехватка скоростных качеств у Дзюбы не стала проблемой для сборной. Артем провел качественный матч с точки зрения движения без мяча, показав себя умным и дисциплинированным игроком. Он своевременно перекрывал линию передач от защитников Египта к опорным полузащитникам, или брал под персональную опеку Хамеда.

Своевременности его смещений в обороне способствовала ограниченность пространства, на котором он играл – фактически он двигался между двумя полуфлангами, что снижало для него нагрузку в перемещении приблизительно на 10-15 метров в сравнении с тем, если бы ему приходилось фронтально перемещаться по всей ширине поля.

Сужение каналов для паса за счет коллективных действий россиян

В паре с Дзюбой основной объем брал более выносливый и мобильный Головин. В отличии от партнера он не был ограничен в перемещениях фронтально. Как в игре с Саудовской Аравией, его роль в связке с партнером по нападению сводилась к действиям, направленным на изоляцию чужой центральной зоны (за счет персональных ориентировок или перекрытия линий передач).

Но помимо этого выражена была еще одна важная оборонительная функция – сближение с крайними защитниками соперника и создание помех для продвижения мяча индивидуально или в паре с партнером. Особенно явно это проявлялось в зоне правого фланга Египта, где у соперника находилась прямая связка между крайним защитником Фатхи и Салахом. По итогу в адрес Салаха он выполнил только 4 точных передачи. Прямой канал для движения мяча был зачастую перекрыт.

Как и перекрыты были каналы для продвижения мяча с фланга к центру. Изолируя центральную зону от соперника, наша команда вынуждала египтян начинать атаку с флангов через не самых созидательных крайних защитников (и это мы также уже видели в предыдущем матче), в последующем перекрывая им доступ к партнерам.
Купер так и не нашел оптимальной позиции для Салаха

Таким образом, единственным вариантом, которым пользовался Египет более-менее успешно, чтобы продвинуть мяч, были попытки «перебить» нашу среднюю линию или использовать диагонали (обычно слева-направо). Первый вариант несколько раз приводил к неприятным ситуациям, особенно когда на подхвате под силовым форвардом Египта Мохсеном (33 единоборства в атаке в матче) успевал сыграть на подхвате кто-то из партнеров. Однако стоит отметить, что наши защитники быстро группировались таким образом, чтобы максимально усложнить направление удара в створ.

Второй вариант применялся преимущественно в первом тайме и был ориентирован на Салаха, но также не имел должной продуктивности. Жирков своевременно сближался с оппонентом создавая помеху на приеме, а наши полузащитники успевали перестраиваться. В результате в зоне получения мяча Мохаммед редко получал пространство для разгона и в большинстве эпизодов находился в ситуации 1v2 или 1v3.

Непременным элементом было смещение в сторону фланга опорного хавбека и Игнашевича (даже без персональной ориентировки). Это локально приводило к разрывам у сборной России в полуфланге или в центре перед штрафной, но с учетом создаваемых помех вывод мяча на эти участки для египтян был затруднительным.

Перемещение Салаха в позицию оттянутого форварда во втором тайме сути атакующей игры Египта не изменило. При перекрытой зоне центра команда не доводила до него мяч пасами между линиями, а продолжала использовать фланги. При этом, даже если мяч доставлялся к опорной зоне сборной России набросом или поперечным пасом, вертикальная компактность обороняющихся приводила к тому, что Мохаммед оказывался против группы игроков. Ориентированность россиян на коллективный отбор против него давала локальные зоны Египту по углам штрафной, но, опять же, вывести мяч в условиях повышенной сложности сопернику практически не удавалось.

Сборная России могла играть гибче в атаке, но не хотела использовать пространство

Одна из атакующих проблем команды Черчесова в этом матче – невозможность проявить себя на быстрых переходах (всего 12 быстрых атак – невысокий показатель). Причину еще во время трансляции объяснил Владимир Стогниенко: Египет в атаке играл осторожно. Они старались сохранять баланс, не слишком высоко двигая крайних защитников и непременно оставляя сзади одного из опорных.

В таких условиях выход Дзюбы вместо Смолова был оправдан. Федор просто бы не имел зон для реализации своих лучших качеств. Показательным был момент с его участием в последние 10 минут, когда он развивал быструю атаку в ситуации против пятерых египтян.

Дзюба же на переходах выполнял важную функцию. Он не атаковал пространство за спинами обороняющихся или на флангах (что делал бы Смолов), а создавал опору для продвижения мяча в зоне перед обороной соперника.

Хотя быстрые переходы команда организовывала в ситуациях меньшинства, такая модель позволяла переводить игру в позиционную фазу через Дзюбу с использованием подключений Самедова и Черышева. Они использовали пространство, которое возникало у соперника на переходах при высоких позициях крайних форвардов. В совокупности Дзюба направил им 10 точных передач, что для комбинационной роли форварда является хорошим показателем.

Вторая атакующая проблема для команды, как ни парадоксально, это манера игры самого Дзюбы. Он провел матч с фантастическим объемом (50 единоборств в атаке – 46% от общего числа командной борьбы), но с малым объемом движения (что, впрочем, привычно для него).

Да, его выход за счет этих качеств и многих моментов их использования оказался оправданным (помощь в выходе из-под прессинга, забитый гол с выигранной ситуацией 1v1), но тот атакующий примитивизм сборной (ориентация на атаки с флангов и подачи) – это тоже специфика игры с Дзюбой. По этой, а также еще одной причине, о которой – чуть ниже, наши футболисты не смогли использовать создаваемое пространство в позиционной атаке.

Дело в том, что суть игры Египта в матче обозначалась рамками схемы 4-4-2, даже в первом тайме, когда команда применяла систему 4-2-3-1 со смещенным направо Салахом. В защите они освобождали его от оборонительной нагрузки, сохраняя пару впереди, а за подстраховку правого фланга отвечал Эльнени – до выхода Варды и смены схемы на фактические 4-4-2. При этом, чтобы не терять баланса в центре и не «растягиваться», египтяне старались глубоко опускать в центральной зоне Саида.

Атаки россиян сводились преимущественно к насыщению левой зоны (34 подхода слева против 27 справа) за счет дополнительных маневров Головина. С учетом не всегда своевременных отходов назад Саида наша команда добивалась нужной растянутости полузащитников соперника и потенциально опасной зоны в центре, но не имела решений, чтобы ее использовать. Дзюба как статичный таргетмен отодвигал линию чужой защиты в штрафную, выжидая подачи, крайние хавбеки были ориентированы на рывок во второй темп (что сказалось на втором голе), а опорные полузащитники держались во многих атаках слишком глубоко.
И это – вторая причина такого атакующего футбола в исполнении россиян. Фактически отказавшись от игры в полузащите по принципу бокс-ту-бокс в этом матче, наша команда не имела возможности сыграть более остро в атаке и не иначе, чем через фланг и подачу, либо диагональный разворот на забегание Фернандеса.

С другой стороны, такая модель позволила не допустить быстрых переходов с участием Салаха у Египта в опасных ситуациях 2v2 или 2v3 с пространством для разгона у Мохаммеда. Единственная возможность, которая случилась у египтян для такой атаки, возникла как раз после не совсем типичного для матча подключения вперед Зобнина.

В материале использована статистика компании InStat
Made on
Tilda