Рейтинг@Mail.ru
Аналитика
6 августа 2018

РПЛ
2 тур
"Локомотив" и "Спартак" снова разыграли нулевую ничью

фото: А. Федоров, СЭ
Аналитик InStat Игорь Печерица изучил центральный матч второго тура РПЛ с участием двух претендентов на чемпионский титул
Трудности «Локомотива» с позиционным продвижением мяча

Массимо Каррера не стал делать структурных изменений по сравнению с матчем против «Оренбурга», вновь избрав схему 4-3-3 с переходами на 4-1-4-1 в позиционной обороне. Эта же расстановка была использована «Спартаком» и в весенней встрече с «Локомотивом» с сочетанием в центре поля Фернандо – Глушаков – Зобнин. И тогда, и сейчас это дало красно-белым ряд тактических преимуществ при ведении обороны в среднем блоке в момент развития позиционного наступления соперником.

Уже на стадии шаблонной аналитики выгода схемы 4-3-3 против 4-2-3-1 «Локомотива» очевидна. Это возможность сбалансированно действовать по ширине поля при движении мяча, не теряя контроля над серединой. Даже тогда, когда мяч переходит на фланг.

Тройка в центре полузащиты «Спартака» изначально давала команде численный перевес в середине, позволяя отсекать опорный блок «Локомотива» от центрального атакующего полузащитника, а узкое расположение в обороне крайних форвардов и низкая позиция Зе Луиша делали изоляцию центрального участка соперника еще более очевидной.

В таких условиях вывод мяча на фланг «Локомотивом» становился очевидным. К тому же, «Спартак» мог подталкивать соперника к ускорению этого решения за счет активных выбросов в прессинг Глушакова и Зобнина в сочетании с Зе Луишем.
Перевод на фланги у железнодорожников совпадал с быстрыми перемещениями к этим зонам Промеса и Ташаева. Их интенсивные сближения с Игнатьевым и Рыбусом создавали «Локо» помехи в продольном продвижении мяча, а поперечный перевод к опорным полузащитникам контролировался Глушаковым или Зобниным и выглядел рискованным.

В итоге хозяева на первых минутах застыли в процессе возвратов мяча назад и перетасовок поперек, сочетая это с хаотичными попытками Рыбуса ускорить игру (точность пасов вперед только 56%) или «перебить» среднюю линию «Спартака» забросами центральных защитников (обычно Чорлука). Но с учетом ненасыщенной зоны подбора (низкие опорные) последний вариант выглядел также не эффективным.

Трудности с продвижением приводили «Локомотив» к косметическим изменениям в структуре. Денисов занимал позицию в правом полуфланге, что сочеталось с «центричностью» Кверквелии и расположением в левом полуфланге Чорлуки.

Другим, менее популярным, вариантом становился отход Денисова между центральными защитниками. Это давало команде больше ширины с ориентацией мяча на Чорлуку (29 пасов вперед, лидер команды) и возможностей для растягивания центра полузащиты «Спартака» (отвод в глубину или ширину Зобнина).

Однако ситуацию такое решение не изменило (всего 2 точных паса Чорлуки на чужую треть в матче). Зобнин и Ташаев неплохо координировали свои движения, сужая канал в полуфланге и оставляя свободным только коридор на Рыбуса (11 пасов от Чорлуки – самый популярный вариант). Перевод на него приводил к цепочке знакомых событий: Ташаев интенсивно сближался, а варианты для направления в центр перекрывались Зобниным и дисциплинированно игравшим по одному из опорных полузащитников Зе Луишем.

Не решили проблем и диспетчерские отходы в глубину поля Фернандеша на левом фланге (при почти равном владении «Локомотив» гораздо меньше проникал на чужую треть (27-48) и атаковал позиционно (58-69)). Во-первых, коридор между Зобниным и Ташаевым в полуфланге преимущественно оставался узким, а одиночество Рыбуса на фланге в связи с этим даже при наличии свободной зоны не давало перспектив (банально, левый защитник терял связку и не имел продолжения).

Во-вторых, отсутствие игрока в полуфланге атаки требовала паузы от Фернандеша, пока к оставленной им зоне смещался либо Фарфан, либо (реже) кто-то из Миранчуков. Паузой очень эффективно пользовался Ташаев, заставляя Фернандеша вновь двигать мяч назад или поперек.
Потенциал атак «Локомотива» не был до конца реализован

Ликвидируя пространство в средней зоне, «Спартак» показал себя качественной тактически подготовленной командой. Просматривалась отработка коллективных маневров в перемещениях по мячу и в организации страховки. В то же время, количество ударов «Локо» с игры (в позиционных атаках всего 1) не должно вводить в заблуждение. «Спартак» провел матч неидеально и не избежал локальных провалов. Стоит выделить два момента.

Момент первый. «Локомотив» мог получить гораздо больше выгоды от свободных перемещений по флангу Рыбуса в ситуациях, когда Ташаев был ориентирован на полуфланг. Причем, это можно было сделать, используя поляка и как игрока, переводящего атаку в фазу обострения, и как игрока, выводимого на последнюю передачу.

В обоих случаях требовалось больше конкретики от Фарфана и Миранчуков. Они не давали Рыбусу стабильных вариантов продолжения в тех ситуациях, когда он принимал мяч свободно на фланге и ориентировал на себя Ещенко (не больше 3 точных передач от Рыбуса каждому из адресатов). Зона за его спиной использовалась минимально, а одиночные забегания сопровождались контролем Жиго. Сам Рыбус также получал мало передач в активной позиции выгодной для навеса.

Несмотря на все трудности, которые создавали гости сопернику на стадии выхода в атаку, Фернандеш по-прежнему оставался исключительным игроком для «Локомотива», который способен качественно принимать рискованные решения (17 точных передач на чужую треть, 93% точность атакующих передач, лидер команды). Одним из таких было направление мяча вперед через тот самый узкий канал между Ташаевым и Зобниным или за спину последнему, когда он выбрасывался в прессинг. Это позволяло отрезать этот блок «Спартака» и переводить атаку в фазу завершения через забегающего Рыбуса.

Ключевым игроком такого перевода у «Локо» должен был стать Фарфан (8 принятых пасов от Фернандеша), однако он пару раз ошибся в попытках ускорить игру передачей в касание, что сразу бы отрезало Ещенко за счет забегания за спину Рыбуса. К тому же, перуанец также был слишком завязан на зоне полуфланга, где проиграл всю борьбу Жиго. Но его единичные попытки сыграть нешаблонно и открыться шире в зоне Ещенко (2 выигранных единоборства) сразу приводили к острой ситуации у ворот гостей.
Второй момент связан с координацией действий в центральной зоне тройки полузащитников Фернандо – Глушаков – Зобнин и ликвидацией уязвимостей, которые возникают в схеме 4-1-4-1. Основная из них – контроль зоны по обе стороны от опорного полузащитника (Фернандо) в ситуациях, когда один из двух хавбеков выдвигается с позиции, оголяя пространство за спиной.

Понятно, что в такой системе это требует активных выходов в отбор защитников (и центральных и крайних), чтобы поджимать уязвимое пространство между линиями, когда опорный отвлечен, но и четких перестроений и отскоков назад не вовлеченного в прессинг центрального полузащитника (хороший пример такого отскока Глушакова на видео, фрагменты которого уже мелькали выше). Отлаженность таких маневров позволяет команде не проседать в центре, когда опорный хавбек перемещается фронтально.

Эта отлаженность у «Спартака» просматривалась, однако выглядела шаблонной и в ситуациях, когда соперник принимал неожидаемое решение, это приводило к провалам команды в центре. Шаблонность просматривалась в действиях Фернандо и Глушакова в попытках занять позицию для перехвата мяча – они не читали ситуацию и не всегда ориентировались на партнера. Два примера:
Атака завершилась розыгрышем «Локомотива» в 1-2 касания с выводом Фернандеша за спину обороняющимся
С учетом, что оба очень плохо играют на возврат (в ситуациях, когда мяч за спиной и необходимо быстро оказать поддержку вышедшему в отбор защитнику, оказав давление на соперника со спины), это может иметь для «Спартака» негативную перспективу. Особенно, когда защитники команды будут не так стабильны в единоборствах 1v1, как в игре с «Локомотивом».

«Спартак» не справлялся с Фернандешем на быстрых переходах

В отличие от «Спартака», «Локомотив» не создавал активных помех сопернику в средней зоне через прессинг. Максимум, что делали железнодорожники – изолировали Фернандо за счет кооперации Фарфана и Миранчука. Остальные футболисты строго придерживались зон, стремясь не нарушать структуру.

Это давало «Спартаку» много свободы в продвижении мяча через центральных защитников. Можно было наблюдать, например, никем неконтролируемые проходы Жиго вглубь чужой половины и большое число передач от него и Боккетти через фланг и полуфланг.

В то же время, в такой модели «Локо» читалась идея: «вытянуть и раскрыться». С учетом активной вовлеченности крайних защитников «Спартака» в комбинации, замысел хозяев состоял в быстрой переориентации мяча на фланг при смене владения.

Совсем не получался у команды прямой выход через центральный квадрат с последующим сведением комбинации к флангу. Очень качественно сыграли Жиго и Боккетти, поджимая пространство выше центра поля и блокируя Фарфана (только 6 выигранных единоборств в атаке). Оба действовали в отборах безошибочно, а Боккетти стал лидером команды по овладеваниям на чужой половине (4).

Это сопрягалось с достаточно быстрым возвратом назад фланговых игроков «Спартака», что позволяло ликвидировать зоны. И здесь стоит выделить не столько крайних защитников, которые в момент потери все же чаще оказывались ниже крайних полузащитников «Локо» (из-за их оборонительной глубины), сколько Промеса и Ташаева, быстрое включение которых в возврат позволяло сопровождать Рыбуса и Игнатьева и не давать контратаке «Локомотива» раскрываться через фланги с получением локального численного перевеса.

Гораздо хуже для «Спартака» складывались переходы, когда «Локомотив» не использовал прямой вектор, а старался выходить из-под контрпрессинга за счет вовлечения Фернандеша. Он уверенно играл под давлением и за счет применения обыгрыша (6 удачных обводок) выходил на открытое пространство с переводом контратаки в активную стадию. Чаще всего ему противостоял Ещенко, проигравший 5 из 8 единоборств.

В результате таких переходов «Локомотив» получал возможность быстро перемещать мяч по ширине, сводя комбинации к локальным ситуациям 1v1 или 2v1 (обычно в зоне дальнего крайнего защитника), что неминуемо приводило к повысившейся частоте фолов у «Спартака» (8 – 21 соотношение нарушений).

Атакующие идеи «Спартака»

Как и в игре с «Оренбургом», «Спартак» непривычно много для себя прошлогоднего атаковал флангами. Причем делалось это все в той же жесткой структуре с четкими тройками и с малым количеством дополнительных смещений. Как следствие, с точки зрения числа ни на одном из участков команда изначально не имела преимущества.

Компенсировать это приходилось либо при помощи обыгрыша, либо за счет активного движения взаимодействующих. Неплохими были перемещения и обмен позиций на правом фланге. Комбинируя на этом участке, «Спартак» за счет широкой позиции Ещенко часто провоцировал разрыв между Рыбусом и Чорлукой, и пространство вбеганиями за спину старались использовать Ташаев и Зобнин. Та же комбинация с пропусками мяча на Глушакова могла иметь и другое, не менее острое продолжение за счет открывания Ташаева за спину Рыбусу.

Маневрирования Зобнина при комбинациях позволяли уводить вниз обороны Крыховяка (при персональной ориентировке) и открывать диагональный канал к центру или место для обратного открывания Ташаева (как говорит Бердыев, «игра на отскоках»).

К остроте такой обмен зонами не приводил, но определенно у этого фланга «Спартака» высокий потенциал. Он заключается в индивидуальных качествах Ломовицкого и Ташаева. Оба свои дебютные матчи в основе провели осторожно, редко используя коридоры для ведения с мячом (всего 1 попытка обводки у Ташаева), предпочитая риску подыгрыш, хотя качествами для скоростного дриблинга определенно обладают.

Слева «Спартак» использовал схожую методику, где ключевыми часто становились взаимодействия Промеса и центрального полузащитника. Как и в первом матче сохранилась тенденция с обменом позиций между ними, когда Промес перемещается глубоко в полуфланг или в центр, а Глушаков занимает пространство шире.

Собственно, в манере использования пространства центральными полузащитниками и заключается разница в комбинаторике «Спартака» на флангах. Если Зобнин обеспечивает движение преимущественно через полу-фланг, определяя на себя персональный ориентир опорного полузащитника соперника, то Глушаков предпочитает использовать внешнее пространство в качестве ситуативного вингера. Этакая интерпретация роли «меццалы» от Карреры.

Сопернику такие маневры контролировать сложнее, поскольку движение за спину крайнему защитнику соперника идет не через разрыв между ним и центральным, который контролирует опорный хавбек, а через оббегания сбоку:
В результате такой кооперации и при подключениях Комбарова «Спартак» хоть номинально и не имел преимущества в числе на фланге, создавал его локально в зоне Игнатьева ситуациями 2v1.

Использовать эту зону «Спартак» стремился и за счет ситуаций 1v1 для Промеса. Характерными были не только позиционные атаки с переводами на него, но и ориентация в быстрых атаках, а также в комбинациях с подборов в центре поля – мяч быстро доставлялся к участку по диагонали.

Проблемой для «Локомотива» было то, что Игнатьев активному выходу в отбор предпочитал сопровождение оппонента. С учетом манеры игры Промеса (смещения под правую) логика была понятна – не провалить зону и передать игрока партнеру. Однако такая манера себя не оправдывала, и Промес имел непривычно много свободы. Он либо расставался с мячом раньше, чем на него выдвигался страхующий партнер Игнатьева (ни одного единоборства с Денисовым, всего 3 единоборства с Кверквелией), либо обманывал оппонента с уходом вдоль фланга под левую и выходом на навес.

В материале использована статистика компании InStat
Made on
Tilda